Васисуалий Лоханкин

#LearnAndDiscuss

Ja mūks Okkams būtu nodzīvojis līdz XXI gadsimtam un mēģinājis saprast pasaules ekonomikas uzbūvi, viņš, visticamāk, ne tikai zaudētu valodu — viņš sadedzinātu savus ierakstus un aizietu digitālajā vientulībā. Viņa slavenā "skuvekļa" princips, saskaņā ar kuru "nevajadzētu vairot būtības bez nepieciešamības", jau pirmajā mēģinājumā "atvērt" globālās valūtas sistēmas konstrukciju būtu nolietojies. Mēs dzīvojam pasaulē, kur būtības vairojas — valūtas, atvasinātie instrumenti, shēmas, uzbūves, centrālās bankas, kriptovalūtas, ETF. Sarežģītība ir kļuvusi par jauno normu. Bet jo sarežģītāka ir konstrukcija, jo lielāka ir tās sabrukšanas iespēja.

Первые недели 2026 года похоже могут войти в учебники истории как период, когда правила игры в глобальной экономике были не просто переписаны, а буквально перечеркнуты. То, что аналитики называют «Бодрым январем» (Spry January), стало моментом столкновения институциональной войны, геополитического блефа и радикального технологического национализма. Пока администрация Трампа переходит к активным действиям, мы наблюдаем, как старый неолиберальный мир уступает место жесткому меркантилизму 21-го века.
ФРС под прицелом: когда ремонт становится уголовным делом. Главным потрясением начала года стала беспрецедентная атака на независимость Федеральной резервной системы. То, что раньше ограничивалось критикой в социальных сетях, переросло в полноценную осаду. Министерство юстиции открыло уголовное расследование против председателя ФРС Джерома Пауэлла.   
Поводом стал проект реновации штаб-квартиры ФРС (здание Эклс), стоимость которого выросла с 1,9 до 2,5 миллиарда долларов. Официальная претензия — это подозрение в даче ложных показаний Конгрессу о масштабах проекта. Однако сам Пауэлл в своем видеообращении был предельно откровенен: он назвал это «политическим запугиванием», вызванным отказом ФРС снижать процентные ставки по первому требованию Белого дома.   
Ирония ситуации в том, что значительная часть перерасхода бюджета вызвана ростом цен на сталь и оборудование — следствием тех самых тарифов, которые ввела администрация. Если ФРС падет под этим юридическим давлением, 113-летняя история независимости центрального банка США фактически закончится, превратив ведомство в подразделение Казначейства.   
Битва Кевинов: кто сядет в кресло Пауэлла? На фоне юридической осады Пауэлла развернулась драма вокруг его преемника. В центре внимания два Кевина: Хассетт и Уорш.   
Долгое время фаворитом считался Кевин Хассетт, директор Национального экономического совета и верный соратник президента. Но его позиции пошатнулись после неоднозначных комментариев на ТВ, где он фактически поддержал уголовное расследование против Пауэлла, заявив, что готов открыть свои письма следователям.   
В результате лидерство на рынках предсказаний захватил Кевин Уорш, чьи шансы взлетели до 60-67%. Уорш — фигура сложная: он нравится сенаторам-республиканцам и публично поддерживает торговую политику администрации, но при этом известен как «ястреб», ненавидящий инфляцию. Рынок облигаций уже отреагировал ростом доходности поскольку инвесторы подозревают, что Уорш может оказаться не столь склонен к резкому снижению ставок, как того хочет президент.   
Кремниевый щит за полтриллиона долларов. Пока в Вашингтоне идет дележ кресел, на Тайване решается судьба мировых технологий. Подписание Торгово-инвестиционного соглашения между США и Тайванем 15 января стало кульминацией стратегии «Америка прежде всего».   
Суть сделки поражает масштабами:
Инвестиции: Тайваньские компании вложат 250 миллиардов долларов в производство чипов и ИИ в США, а тайваньское правительство предоставит еще 250 миллиардов в виде кредитных гарантий.   Тарифы: Взамен США снизили пошлины на тайваньские товары до 15% и обнулили их для ряда критически важных секторов, включая авиакомпоненты и медикаменты.   
Тайвань фактически «переносит» свою промышленную экосистему на американскую землю. Для Вашингтона это вопрос национальной безопасности — доля США в производстве чипов упала до критических 10%. Для Тайваня это болезненный, но вынужденный шаг по сохранению стратегического партнерства в условиях растущей угрозы со стороны Китая.  
Платная дорога для Nvidia: ИИ как источник дохода. Новая администрация демонстрирует чудеса «транзакционной безопасности». Введенный 25-процентный тариф на передовые ИИ-процессоры (такие как Nvidia H200 и AMD MI325X) похоже только верхушка айсберга. Самое интересное кроется в сделке с Nvidia по экспорту в Китай. Правительство разрешило продажи H200 Пекину, но с условием: США забирают 25% от выручки в качестве «дополнительного сбора». Чтобы сделать этот механизм возможным, чипы из Тайваня должны транзитом проходить через США для «тестирования». Это создает уникальную ситуацию: США одновременно получают импортную пошлину и долю от экспортной прибыли. Пекин пока реагирует сдержанно, поощряя отечественных производителей, но спрос на технологии Nvidia остается колоссальным.   
Популизм против кредитных карт. Битва за кошельки американцев переместилась в банковский сектор. Президент предложил ввести временный лимит на процентные ставки по кредитным картам на уровне 10%. При текущих ставках в 20–30% эта мера может сэкономить домохозяйствам около 100 миллиардов долларов в год.   
Банки в ужасе. ABA и другие отраслевые группы предупреждают, что такая мера убьет рынок субстандартного кредитования: людям с низким кредитным рейтингом просто перестанут выдавать карты. Более того, аналитики предрекают конец эпохи «бесплатных плюшек» — кэшбэка и бонусных миль, которыми банки компенсировали риски через высокие проценты. Тем не менее, для избирателя в год промежуточных выборов лозунг борьбы с «банковским грабежом» выглядит крайне привлекательно.  
Геополитический танец: от Ирана до Гренландии. Мир затаил дыхание, когда в начале года цены на нефть подскочили из-за событий в Иране. Протесты после «12-дневной войны» 2025 года и угрозы военного вмешательства США заставили рынки нервничать. Однако 14 января Белый дом неожиданно сдал назад, заявив, что «насилие прекратилось» и ударов не будет. Нефть мгновенно упала на 4%.   
Параллельно с этим арктический вектор приобрел экономическую конкретику. Идея «покупки Гренландии» трансформировалась в борьбу за ресурсы. Открытие месторождений редкоземельных металлов (галлий и гафний) на проекте Tanbreez сделало остров ключом к независимости оборонного сектора США от Китая. Вместо аннексии теперь обсуждается «Новая сделка по Гренландии» — экономическая опека в обмен на эксклюзивный доступ к минералам.   
Экономическая слепота: когда данные превращаются в шум. Главная проблема для инвесторов сегодня — это отсутствие качественной информации. Самый долгий в истории США 43-дневный шатдаун правительства, закончившийся в ноябре, оставил огромные «дыры» в официальной статистике.   
Экономисты называют это состояние «dead reckoning», навигация по памяти. Данные по инфляции и занятости искажены, что дает ФРС отличный повод не менять ставки на январском заседании. На рынке труда при этом царит странное затишье: компании мало нанимают, но и мало увольняют, предпочитая переждать туман неопределенности.   
Итог: равновесие через хаос. Америка в январе 2026 года — это страна, где экономическая политика стала продолжением предвыборного митинга. Мы видим относительно успешный (хоть и дорогой) процесс возвращения технологий в США, но за это приходится платить институциональным хаосом и ростом политических рисков. В этом новом мире «Бодрого января» уверенность — это роскошь, а гибкость становится единственным способом выжить.

Начало 2026 года выдалось для американской экономики временем парадоксов и решительных, порой граничащих с авантюризмом, маневров. Пока фондовые индексы штурмуют исторические пики, реальный сектор и рынок труда замерли в странном ожидании, а Белый дом переходит к модели прямого государственного управления ключевыми рынками.
Фондовый рынок: Пир во время затишья
Индексы S&P 500 и Dow Jones закрыли первую полноценную неделю января на рекордных отметках. На первый взгляд, инвесторы празднуют, но при ближайшем рассмотрении это скорее «ралли надежды». Главными драйверами стали чипмейкеры (Intel взлетел на 10,8%, Broadcom — на 4,4%), подпитываемые бесконечным оптимизмом вокруг ИИ.
Однако рынок стал крайне избирательным: пока оборонный сектор растет на новостях о гигантском бюджете, ИТ-гиганты вроде Salesforce попадают в немилость при малейшем сомнении в окупаемости их затрат на ИИ-инфраструктуру.
Рынок труда: «Обнимашки» с рабочим местом
Декабрьский отчет по занятости принес неоднозначные цифры: создано всего 50 000 рабочих мест при прогнозе в 73 000. Но безработица при этом упала до 4,4%. Мы наблюдаем феномен «low-hiring, low-firing» (мало нанимаем, мало увольняем). Экономисты называют это «job hugging» (удержание рабочих мест): компании боятся нанимать новых людей из-за неопределенности и тарифов, но и не спешат увольнять старых, помня о дефиците кадров в прошлом.
Рынок труда находится в лимбе. Это лишает ФРС повода для резкого снижения ставок в январе, что охлаждает пыл любителей дешевых денег.
Ипотечный десант: $200 миллиардов на бочку
Президент Трамп решил проблему дорогого жилья одним росчерком пера, приказав Fannie Mae и Freddie Mac выкупить ипотечные облигации на $200 млрд. Цель — принудительно опустить ставки по кредитам, которые замерли у отметки 6,16%.
Рынок застройщиков отреагировал мгновенно: акции Lennar и D.R. Horton подскочили почти на 8-9%. Однако эксперты предупреждают о «шоке конкуренции»: если ставки упадут, а предложение домов не вырастет, цены на жилье просто взлетят еще выше, обнулив всю выгоду для покупателя. Кроме того, использование резервов этих агентств повышает риски для налогоплательщиков в случае нового кризиса.
Торговля: Золотой мираж и тарифная стена
Торговый дефицит США сократился до минимума с 2009 года — $29,4 млрд. Победа? Не совсем. Почти 90% этого «успеха» обеспечил взрывной экспорт золота (инвесторы бежали в защитные активы) и обвал импорта фармацевтики. Компании затоварили склады лекарствами еще весной, чтобы успеть до введения тарифов «Дня освобождения», и теперь просто перестали покупать за границей.
Над всей этой конструкцией нависла тень Верховного суда: иск Learning Resources v. Trump должен решить, законно ли президент использовал закон 1977 года (IEEPA) для введения пошлин до 145%. Если тарифы признают незаконными, государству придется вернуть импортерам около $150 млрд, что пробьет огромную дыру в бюджете.
Геополитика: Нефть, Мадуро и ледяные амбиции
Захват Николаса Мадуро спецназом США в начале января стал кульминацией новой «доктрины Трампа» в Западном полушарии. Цель ясна: контроль над крупнейшими в мире запасами нефти и вытеснение китайских и российских компаний. Президент уже заявил, что американские компании потратят миллиарды на починку венесуэльской инфраструктуры, а США будут «управлять страной» до тех пор, пока не сочтут нужным передать власть.
Параллельно Вашингтон усиливает давление на Гренландию. Белый дом открыто называет покупку острова «приоритетом национальной безопасности» и не исключает военный сценарий. Остров нужен для размещения системы ПРО «Золотой купол» и контроля над арктическими ресурсами.
Энергетика и ИИ: Атомный ренессанс Meta
Пока политики делят территорию, техгиганты делят энергию. Meta (бывший Facebook) подписала контракты на 6,6 ГВт атомной энергии к 2035 году. ИИ-суперкластеры требуют столько электричества, что обычные сети не справляются. Сделки с TerraPower Билла Гейтса и Oklo Сэма Альтмана превращают Цукерберга в одного из крупнейших покупателей мирного атома в истории.
Получаем «Военный бюджет» и госкапитализм
Предложение Трампа довести военный бюджет до рекордных $1,5 трлн к 2027 году (рост на 66% за два года) окончательно расставляет приоритеты. Финансировать этот «бюджет большой войны» планируется за счет тарифных доходов.
Америка образца 2026 года — это страна, где государство диктует условия оборонным подрядчикам (запрещая байбэки, пока не ускорят производство) и напрямую выкупает ипотеку. Возможно это новая форма госкапитализма, где рыночные рекорды соседствуют с жестким геополитическим диктатом. Это может означать одно: старые правила экономики больше не работают, добро пожаловать в эпоху «большой сделки» под прикрытием «Золотого купола».

После 43-дневного шатдауна финансовый рынок США наконец-то получил свежие данные по инфляции, но радость от «красивых» цифр в 2,7% слегка омрачается их статистической чистотой. Мы столкнулись с уникальной ситуацией: октябрьские данные просто стерты из истории, а ноябрьский отчет, хоть и выглядит как бальзам на душу инвестора, несет в себе слишком много «шума». Тем не менее, биржевые индексы предпочли не портить себе настроение и ухватились за позитив, отправив фьючерсы S&P 500 и Nasdaq в зеленый сектор.
Логика рынка сейчас проста до безобразия: если инфляция замедлилась (даже если мы не совсем понимаем, как именно она это сделала в октябре), значит, у ФРС развязаны руки. Тем более что рынок труда начинает подавать отчетливые сигналы о переохлаждении. Рост безработицы до 4,6% — самого высокого уровня за последние четыре года — превращает ФРС из охотника за инфляцией в спасателя экономики. Инвесторы уже вовсю примеряют на себя сценарии снижения ставок в марте и июле следующего года, а политический фон только подливает масла в огонь. Ожидаемые перестановки в руководстве Центробанка, инициированные администрацией Трампа, недвусмысленно намекают на эру дешевых денег, что удерживает доллар от резких движений, а доходность 10-летних облигаций — в районе умеренных 4,14%.
Однако за общим фасадом рыночного оптимизма скрывается глубокий разлом, который отчетливо виден в корпоративных отчетах. На одном полюсе мы видим триумф высоких технологий и AI. Micron Technology, взлетевший на 16% после блестящего квартального отчета, и Oracle, прибавивший на фоне стратегической сделки по TikTok, показывают, что ИИ-хайп — это все еще реальное топливо для роста. Эти компании живут в мире, где спрос на вычислительные мощности перекрывает любые макроэкономические риски. Технологический сектор остается тем самым островком безопасности, куда стекается капитал в поисках реальной прибыли, а не просто статистических надежд.
На другом же полюсе, в мире реального ритейла и глобальной логистики, картина выглядит куда менее празднично. Обвал акций Nike более чем на 10% стал холодным душем для тех, кто верил в быстрое восстановление потребительского сектора. Слабые продажи в Китае и давление новых тарифов на маржу — это те самые «серые лебеди», которые начинают выходить из тени. Когда кроссовки становятся дороже в производстве, а покупатель в Пекине или Шанхае затягивает пояс, никакие обещания о снижении ставок ФРС не помогут восстановить чистую прибыль здесь и сейчас. Схожая ситуация наблюдается и в логистическом гиганте FedEx, чьи результаты не смогли впечатлить инвесторов, лишний раз подтвердив, что пульс мировой торговли бьется неровно.
Завершает эту неоднозначную картину состояние реального производства внутри страны. Индексы производственной активности от ФРБ Канзас-Сити и Филадельфии демонстрируют спад, причем в Филадельфии отрицательная динамика наблюдается уже третий месяц подряд. Пока финансовые воротилы в Нью-Йорке празднуют «победу» над инфляцией, заводские цеха в глубинке фиксируют сокращение заказов и снижение выпуска. Мы видим странный симбиоз: финансовые рынки, окрыленные политическими ожиданиями и ИИ-эйфорией, отрываются от производственной реальности, которая начинает буксовать под тяжестью неопределенности и тарифных угроз. В конечном итоге, рынку придется решить, что важнее — красивые цифры в отчетах регулятора или реальное состояние кошелька потребителя и станков на заводах.

10. decembris 2025. g. FRS savā sēdē vēlreiz mīkstināja monetāro politiku, samazinot mērķa diapazonu federālo fondu likmei par 25 bāzes punktiem – līdz 3,50–3,75%. Oficiālajā paziņojumā FRS tika paziņots, ka ASV ekonomika turpina paplašināties „mērenos tempos”, tomēr darba vietu pieauguma temps ievērojami samazinājies, bezdarbs nedaudz palielinājies, bet inflācija atkal izrādījusies „nedaudz augsta” (virs mērķa līmeņa 2%). Regulators norādīja, ka riska pārvietošana uz darba tirgus situācijas pasliktināšanos liek tam saglabāt mīkstāku politiku. Tajā pašā laikā FRS apstiprināja apņemšanos saviem ilgtermiņa mērķiem – maksimālai nodarbinātībai un 2% inflācijai – un solīja uzmanīgi sekot jaunākajiem datiem pirms jebkādām papildu likmju korekcijām.

Amerikāņu ekonomika atkal demonstrē savu iecienītāko triku — kustība uzreiz divās ātrumā. Šoreiz pakalpojumi strauji paātrinās, ražošana ir iestrēgusi vietā, darba tirgus dod satraucošus signālus, bet investori sinhroni liek likmes uz decembra FRS politikas mīkstināšanu. Un viss tas notiek tarifu, shutdown un AI sektora korekcijas fonā.

Ja amerikāņu ekonomiku 2025. gada novembrī vajadzētu aprakstīt ar vienu statusu sociālajā tīklā, tas būtu: „Viss ir sarežģīti”.
Federālā rezervju sistēma publicējusi jauno „Beige Book” (Beige Book), un šis dokuments izskatās kā pacienta medicīniskais kartiņa, kuram šķiet, ka nekas kritiski nesāp, bet vispārējais stāvoklis raksturojas ar vienu vārdu - vājums. Lielākā daļa no divpadsmit FRS apgabaliem ziņo, ka ekonomiskā aktivitāte „gandrīz nav mainījusies”.

21. novembrī 2025. gadā Fed priekšsēdētāja vietnieks Filips Džefersons uzstājās ar programmatisku runu Klīvlandē. Finanšu tirgus dalībniekiem — no akciju tirgus līdz kriptovalūtām — šis uzstāšanās ir svarīgāka nekā šķiet. Regulators ir pārtraucis uztvert mākslīgo intelektu kā "futuristisku rotaļlietu" un sācis ņemt vērā tā ietekmi uz inflāciju, darba tirgu un, kas ir vissvarīgāk, uz sistēmas finanšu stabilitāti.

Amerikas ekonomika atkal demonstrē pēdējos gados ierasto dualitāti: statistika pārliecinoši rāda izaugsmi, bet patērētāju noskaņojumi — strauju kritumu. Šāda atšķirība jau pati par sevi ir satraucošs indikators, bet 2025. gada beigās tā ir īpaši kontrastaina.
Mičiganas universitātes jaunākie dati atdzisa investoru optimismu: patērētāju noskaņojumu indekss pieauga tikai līdz 51,0 punktiem — formāli pieaugums, bet patiesībā mēs paliekam pie vēsturiskā dibena, pāris soļu attālumā no antirekorda 2022. gada jūnijā. Pašreizējo apstākļu indekss pilnīgi sabruka par 12,8%, nosakot jaunu minimumu visu novērojumu vēsturē. Galvenais iemesls — straujš personīgo finanšu un lielu pirkumu apstākļu novērtējuma pasliktinājums. Cilvēki atkal jūtas nabadzīgāki, pat neskatoties uz inflācijas palēnināšanos.

Ilgākā shutdowna noslēgšana mūsdienu ASV vēsturē ir novērsta viena no lielajām politiskajām riskām, bet nenesusi tirgiem to skaidrību, uz kuru daudzi cerēja. Formāli viss izskatās pozitīvi: valdība strādā, federālās aģentūras atgriežas pie datu publikācijām, budžeti ir atbloķēti. Bet praksē investori ir saņēmuši ne mieru, bet jaunu piesardzības vilni — un iemesls tam ir ne tikai tehniska pauze statistikā, bet arī tas, ka tirgi arvien vairāk dzīvo divās paralēlās ekonomiskajās realitātēs.

Un sen, kolēģi, mēs neesam fokusējuši optiku uz Ķīnu. Apskatīsim?
Oktobris parādīja, ka Ķīnas ekonomika vairs nereaģē uz ierastajiem atbalsta receptēm: oficiālie PMI dati attēlo turpināšanās kritumu rūpniecībā un gandrīz dzīvotspējīgu pakalpojumu sektoru, bet pasākumu paketes, lai arī apjomīgas nomināli, pagaidām nepārvēršas jūtamā izaugsmē. Ražošanas indekss ir nokrities līdz 49,0 - tas nav tikai skaitlis, tas ir septītais mēnesis pēc kārtas, kad ražošanas sektors samazina ražošanu un pasūtījumus, un eksporta pozīcijas krīt ātrāk, nekā izdodas nosegt ar jauniem tirgiem. Tajā pašā laikā NBS kompozīts (privātā sektora uzņēmējdarbības aktivitātes rādītājs Ķīnā) turas pie robežas starp stagnāciju un vāju izaugsmi, kas pastiprina "karājošās" sajūtas - varas iestādes ievieš instrumentus, bet ekonomika paliek inerta.

Federālā rezervju sistēma, balstoties uz FOMC sēdes rezultātiem 2025. gada 29. oktobrī, samazināja federālo fondu mērķa diapazonu par 25 bāzes punktiem — līdz 3,75–4,00%. Pirmajā acu uzmetienā tas izskatās kā rūpīga mīkstināšana, taču dziļāka paziņojuma un konteksta analīze atklāj daudz bagātāku ainu: apvienota piesardzīgas politikas atvieglošana, „kombinētā” pieeja (procentu likme + bilance) un gatavība reaģēt uz riskiem datu dinamika.

#CPIWatch
Pašlaik ekonomiskie signāli no ASV, kolēģi, šķiet, izskatās pretrunīgi: patērētāji zaudē pārliecību, bet bizness demonstrē noturību, un tirgi turpina likt uz FRS procentu likmju samazināšanos. Rezultātā iegūstam mozaīku, kur vāja inflācija un maiga regulatoru retorika uzkurina risku apetīti, neskatoties uz saglabājošām strukturālām briesmām.

Amerikāņu akciju indeksi turpināja pieaugumu: Dow Jones Industrials pieauga par vairāk nekā 500 punktiem (+1,12%) līdz ~46 706, S&P 500 pieauga par 1,07%, Nasdaq — par 1,37%. Investori joprojām ir iedvesmoti no uzņēmumu panākumiem un optimistiskajiem makroekonomiskajiem signāliem. Īpaši tiek izceltas Balto namu padomnieka Kevina Hassetta izteikums par to, ka ilgstošais shutdown, iespējams, beigsies šajā nedēļā. Turklāt tirgos dominē cerības uz turpmāku FRS procentu likmju samazināšanu (vēl par 25 b.p. novembra un decembra sanāksmēs) un pozitīva tirdzniecības sarunu dinamika starp ASV un Ķīnu un citiem partneriem.

Nākamā nedēļa, kolēģi, sola būt karsta: tirgū sadursies divas spēcīgas spēkus. No vienas puses — tas ir lieliskas ziņas no lieliem uzņēmumiem, kas dalās savos panākumos, bet no otras — iespējams, ne ļoti priecīgas ziņas par to, ka pasaules ekonomika stipri bremzējas.
Apskatīsim, kas notiek ASV. Tur, neskatoties uz to, ka valdība jau vairākas nedēļas "brīvdienās", galvenās ekonomiskās ziņas tomēr turpina parādīties. Interesantākais ir inflācijas pārskats. Vispārējie skaitļi var nedaudz pieaugt, bet, ja pamatrādītājs (neņemot vērā pārtiku un enerģiju) paliks nemainīgs — tas būs lielisks signs! Tas mums pateiks, ka FRS var pagaidām nesatraukties. Bet īstā izrāde — tas ir pārskatu sezonas! Uz skatuves iznāk: Tesla, Netflix, IBM, Intel un Coca-Cola. To rezultāti parādīs, kā patiesībā jūtas liels bizness. Bet vēl svarīgāki būs viņu prognozes nākotnei. Tieši tās var gan visus nomierināt, gan, tieši otrādi, uzkurināt, nu, jūs zināt, kas!

Federālās rezervju sistēmas priekšsēdētājs Džeroms Pauels savā uzrunā 2025. gada 14. oktobrī detalizēti analizēja Centrālās bankas bilanci. Un tas neizskatījās pēc garlaicīgas grāmatvedības analīzes, bet gan pēc pašreizējo finanšu sistēmas risku kartes. FRS bilance ir ekonomiskā ainava centrā: tā nav tikai iepriekšējo pasākumu atbalsis, bet aktīvs instruments, ko prot un vēlas izmantot.

Vicepriekšsēdētājs FRS Filips Džefersons iepazīstināja Helsinkos ar galvenajiem akcentiem atjauninātajā «Paziņojumā par ilgtermiņa mērķiem un monetārās politikas stratēģiju» un sniedza novērtējumu pašreizējai ASV ekonomikas stāvoklim.
FRS apstiprināja inflācijas mērķa līmeni 2% un atteicās no skaitliskā orientiera attiecībā uz nodarbinātību, uzsverot, ka tās līmeni nosaka daudzi faktori un to nevar fiksēt vienā rādītājā. Var teikt, ka politikas ietvari saglabāja pamata mērķus, bet tajā pašā laikā kļuva elastīgāki.

Piektdien amerikāņu indeksi veica ievērojamu atspēli — Dow pieauga par aptuveni 0,65% — pēc inflācijas datu (PCE) publicēšanas, kas kopumā sakrita ar prognozēm un deva tirgiem cerību uz turpmāku monetārās politikas mīkstināšanu. Tajā pašā laikā prezidenta tarifa iniciatīvas un pasliktinājusies patērētāju uzticība atgrieza ainā politiskā riska un reālās ekonomiskās ievainojamības iezīmes, tādējādi svētki biržā bija acīmredzami piesardzīgi.

Federālās rezerves sistēmas vadītāju uzstāšanās tiek rūpīgi analizēta tirgus dalībnieku, lai izprastu nākotnes virzienus naudas un kredītu politikā. Šajā kontekstā nesenā uzstāšanās FRS vicepriekšsēdētājas Mišelas Boumenas ir īpaši interesanta. Viņa izklāstīja argumentus par būtiskas korekcijas nepieciešamību esošajā kursā: pāreju uz lielāku elastību, prognožu orientāciju un tiešo iejaukšanos tirgos samazināšanu. Investoriem un analītiķiem galvenais uzdevums ir noteikt, vai šī pozīcija ir signāls reālām izmaiņām FRS politikā vai paliek tikai privāta viedokļa līmenī.

Ja īsi sakot: Džeroms Pauels atzina, ka risku bilance ir mainījusies: riski nodarbinātības jomā ir pieauguši, inflācija atkal nedaudz pieaugusi (galvenokārt precēm), un tāpēc pagājušajā nedēļā Komiteja nolēma mainīt politiku „tuvojoties neitrālai”, samazinot federālās likmes mērķa diapazonu par 25 b.p. līdz 4–4.25%. Savos vārdos Pauels uzsvēra divpusējo risku: pārāk ātra mīkstināšana var atstāt inflācijas rādītāju ārpus mērķa robežām, pārāk lēna - pasliktināt darba tirgus vājumu.